Фейсбучное

Зимнее

 

На аромате можжевельника

была зима моя настояна.

Дрова в камине пошевеливал

и думал, как же всё устроено:

 

что наша жизнь – преодоление

зимы, судьбы, болезней, старости…

Свистит метель. Горят поленья…

И сколько зим еще осталось мне?

 

А, впрочем, что там – сколько, сколько.

Что будет, не проскочит мимо.

Иди к огню, вот твоя стопка,

Садись, согрейся у камина.

 

2021, март

 

 

 

ЧУБУШНИК

Немного в жизни радостных игрушек

Всё отцвело, всё пролетает мимо.

Всё в жизни призрачно… Но вот зацвел чубушник…

Зачем не взял я это имя псевдонимом!

 

Из полдня знойного нырнуть в сугроб цветочный,

Потом гроза, потом закат и радуга…

И написать вот эти восемь строчек

О том, что жизнь еще покуда радует.

04.07.2020

 

*   *   *

Что ж, пора уж когда-нибудь угомониться,

Я не то чтоб устал, но слова мои сделались стары.

Вон в окне под дождем переулок и угол больницы,

Не меня ль это там на каталке везут санитары?

 

Никого я не звал, не размахивал флагом, не клялся.

День надежды увял, пододвинулась долгая полночь.

На ночной переулок упали фонарные кляксы,

Проезжай, проезжай, безнадежная скорая помощь.

 

Старослужащий я – если хочешь, пиши старожилом.

Нет, болезни мои медициной изучены плохо.

Я болел со страной: растекается долго по жилам

Звук струны, где-то там оборвавшейся в прежних эпохах.

 

Я из давних газет, из словарных статей, из банальных

Тех сюжетных коллизий героев и вечных подранков.

Вдруг спросил санитар: «Ты не знаешь,

                                                      что станет с Навальным?»

Как не знать: я люблю эту байку о парне по имени Данко.

 

Нет, и все-таки это не я на каталке в приемном покое.

Да по правде сказать, в переулке у нас и больницы-то нету.

Будь моложе, конечно, я здесь срифмовал бы: «По коням!»

Всё! Пора быть скромнее… Дай, Боже, дожить до рассвета.

 

27.03.21

 

 

                   

 

 

*       *      *

 

 

"В белом венчике из роз..."

Несколько лет назад я разместил этот верлибр в Фейсбуке, не разбив его на строки. И как только он появился, тут же некоторые мои любимые друзья (а к друзьям я отношусь с любовью и нежностью – даже к тем, с кем решительно не согласен во многом) написали комментарии, исполненные слов сочувствия, утешения… и даже, как мне показалось, тревоги за мою жизнь. Я сам испугался: должно быть, что-то пошло не так. И тут же пробормотал какие-то слова благодарности за сочувствие: это, мол, стихотворение, а совсем, совсем не дневниковая запись… и, извинившись, удалил текст… Но прошло время, и я подумал, а чего испугался-то? Не только ж, братцы, обо мне это стихотворение, но не о нас ли обо всех… И тогда я разместил его еще раз… но на всякий случай разбил на строки – стихотворение же:

Дачное

Если все-таки когда-нибудь я захочу повеситься

(почему бы нет… ничего особенного),

то буду висеть на крыльце дачного дома,

и ветер будет неравномерно покачивать тело,

как покачивает платье,

вывешенное на плечиках для просушки.

А вы, вся компания, выпивая у соседей в беседке,

станете с интересом поглядывать в ту сторону,

и раз за разом будете обманываться,

думая, что это кто-то идет к вам, спускается с крыльца.

А никто не идет.

Потому что идти некому: в доме пусто,

все умерли или уехали. Времена прошли.

А новые еще не настали. И неизвестно, настанут ли.

И хорошо, что хотя бы выпить есть,

и можно долго сидеть  в беседке за разговором

и поглядывать в сторону крыльца,

где ветер покачивает забытое платье,

и каждый раз думать,

что, может, все-таки кто-то спускается к нам по ступеням…

 «В белом венчике из роз», - тихо сказала ты.

2016,август.

 

   *     *     *

 

Женщины, которых я любил,

все до единой были прекрасны.

Вот если бы все они родили от меня,

да не по одному, а двойни, тройни и т.д.,

какой замечательный был бы городишко, населенный братьями и сестрами.

Умницами. Красавицами и красавцами.

И лучшие люди страны –

а, может, и из-за границы

приезжали бы туда жениться и выходить замуж.

И у них было бы потомство, мои внуки.

Вот только таким образом я мог бы изменить судьбу России.

Но, увы, жизнь прожита зря.

22 января 2022.

*     *    *

 

 

84. ДРУГУ- РОВЕСНИКУ

                                                    Но старость – это Рим, который…

 

Не радуйся, что лишний годик даден,

Жизнь прикрути, чтоб сильно не коптила.

Не обольщайся, мол, открылись дали!

Присмотришься… да то ж ретроспектива.

 

Что прожил – нажил. Что теперь осталось?

В прошедшем постранично   разбираться.

Предбанник ада, вот что наша старость:

Не время читки, время раздеваться,

 

8.09.20

 

 *    *    *

 

СТАНСЫ

В судьбе и совести пошарив,

Я признаю, что грешен в том,

Что при большом-большом пожаре

Таскал я воду решетом.

 

Не запряжешь метель в двуколку.

В воде не разожжешь поленья.

По ком звучит старинный колокол?

По мне. По нашим поколениям.

 

Крымнаш, ЛугАнДон, Конституция…

С экранов бесы гнусно каркают.

В стальных браслетах кости трутся,

Зека на зоне кровью харкает.

 

Топор за пояс не закладывай.

Ну, бунт… И что? Побить посуду?

Звучит пророка глас закадровый:

«Жить не по лжи!» Да ложь повсюду.

 

Вот-вот объявят Землю плоской,

Лишь кто послушен – тем свобода.

И мертвецы в лаптях и пОскони

Нас примут радостно у входа.

 

Живем в покорности коровьей…

Отчизна вора и раба,

Ужели вновь омыться кровью

Тебе назначена судьба?

* * *

Нет, всё же не всё здесь померкло:

Нас двадцать процентов – живем не по лжи.

Я, старый, гляжусь в вас, как в зеркало:

Вы живы – и значит, я жив.

8 апреля 2021.

 

 *     *     *

 

СОНЕТ с неклассической рифмовкой

 

Андрею Чернову, мастеру сонета

 

А вот вам – не угодно ли – сонет.

Хотя бы для того, чтобы проснуться.

Протиснуться сквозь сон, ополоснуться,

Взглянуть вокруг… и простонать: «О, не-е-ет!»

 

Не остается слов литературных

Всё непристойно, что бы ни сказал:

Гарцуют бесы на кривых котурнах…

Гаси софит! Долой! Проветри зал.

 

Зудит эпоха: кризис, клизмы, тризны…

Что ж, надо жить… Я патриот отчизны:

Покуда регулярно платят пенсию –

Со всей Россией зацветаю плесенью.

 

Фонарь, аптека, пандемия…

О, мамма миа, мамма миа.

 

10.03.21 в глухом карантине в деревне.